Москва. Обнародованы результаты исследования «Самые влиятельные политики России». Как и ожидалось, ударное строительство вертикали власти дало о себе знать: первую строчку рейтинга занял действующий президент Владимир Путин, сообщает «Российская газета».
Исследование, в ходе которого было опрошено свыше 600 аналитиков в более чем трети регионов страны, провели Информационная группа «Эксперт», Институт общественного проектирования и Институт ситуационного анализа и новых технологий.
Если в 2000-м и 2003 годах ближайшими к Путину были соответственно Егор Строев, тогда глава Совета Федерации, и премьер Михаил Касьянов, проигрывавшие президенту 1,6 балла, то сейчас с отставанием уже в 3 балла главу государства «преследуют» Дмитрий Медведев и Владислав Сурков.
Во вторую группу влиятельных персон, кроме Медведева и Суркова, вошел также и спикер Госдумы Борис Грызлов. Правда, в большой значимости последнего некоторые политологи усомнились, припомнив лидеру «единороссов» метания относительно кандидатуры Сергея Миронова в Совет Федерации от Петербурга.
«Бронзовыми» vip-личностями стали Михаил Фрадков, Сергей Иванов, Герман Греф и Алексей Кудрин. Замыкают список наиболее влиятельных политиков Игорь Сечин, Рашид Нургалиев, Николай Патрушев, Сергей Шойгу и Юрий Чайка.
Сами авторы исследования считают, что реальным влиянием в России обладают только 35 человек. Кстати, за пределами избранных оказались все полпреды. Любопытным стало еще и то, что 8 из 10 первых лиц рейтинга родились в Северной столице.
Что касается бизнеса, то, по данным исследования, влияние предпринимателей на политику «стало пренебрежимо малым». Свои места «под Солнцем» в списке 35-ти нашли только Вагит Алекперов, Владимир Потанин и Олег Дерипаска.
Эксперты также обратили внимание на то, что если на региональном уровне торжествуют силовики, то на федеральном побеждают умеренные либералы. Кроме того, российская политика подвергается духовному влиянию (в списке самых влиятельных политиков Патриарх Алексий II занимает 25-е место). Аналитики отметили, что, не являясь элементом вертикальной власти, церковь стала федеральной сетевой структурой.
